ОХОТА НА КОПЬЯПОА – 2001

  Категория:: Кактусы
  Коментарии: Нет

(COPIAPOATHON 2001)
P. Klaassen
фотографии J. Ede, 2001

Статья и фотографии
любезно предоставлены
P. Klaassen (England)

Авторизированный перевод Гарбара А.В. (Житомир)

В августе 2000 г. Рудольф Шульц приехал ко мне в Великобританию, чтобы посетить Национальную выставку – 2000 кактусов и суккулентов, а также некоторые коллекции и питомники. По окончании визита я отвёз его в аэропорт Хитроу, откуда он собирался лететь обратно в Австралию.

Рудольф успешно управляет питомником кактусов и суккулентов долгим австралийским летом и в начале осени, используя зимние месяцы для путешествий в места обитания кактусов и суккулентов. Я поинтересовался: «Когда мы встретимся снова?». «Как насчет Талтала, Чили 23 мая 2001 года?» – предложил Рудольф, и я начал строить планы…
Чили – страна в Южной Америке, включающая основную часть тихоокеанского побережья континента. Она занимает полоску суши от юга Перу до самой южной части Огненной Земли вблизи Антарктиды, длинной более 4000 км и по ширине не превышающую 150 км, которая лежит между Тихим океаном на западе и могущественными Андами на востоке, где граничит с Боливией и Аргентиной.

Джон Ид и я из Великобритании отправились в Буэнос-Айрес (Аргентина), где встретились с Лео Ван Дер Ховеном (Голландия). После быстрой заправки мы перелетели через Анды в Сантьяго, где взяли в аренду грузовик-пикап. В полдень мы прибыли в Кале – примерно 60 км от Сантьяго, и встретились с четвёртым членом нашей группы – Марлоном Мачадо из Сальвадора.

Участники экспедиции
Участники экспедиции: сверхуMarlon Machado и Leo van der Hoeven, снизу – John Ede и Paul Klaassen (слева на право).

На первой экскурсии вокруг коттеджей в Кале мы обнаружили Echinopsis (Trichocereus) chiloensis и Eriosyce (Neoporteria) curvispina. Последняя росла рядом с Oxalis succulentum, таким же, как у меня в коллекции.
Фото 1.
На следующий день мы отправились на север по маршруту № 5 чилийской части Панамериканского шоссе, которое проходит от Аляски до Огненной Земли. Это превосходная покрытая гудроном дорога мало чем отличается от автострад в Великобритании, за исключением низкой интенсивности движения – можно даже загорать на тёплом гудроне.
После многих остановок для отдыха и осмотра восхитительных Neoporteria, растущих на камнях вдоль берега, мы свернули влево на расчищенную бульдозерами дорогу к Национальному парку Фрей Джордж – южной границе распространения рода Copiapoa. К сожалению, мы обнаружили, что зимой парк открыт только по выходным (июнь в Чили – эквивалент ноября–декабря в Великобритании). Так что мы ограничились осмотром окрестностей возле входа и скоро нашли прекрасные колонновидные кактусы (Echinopsis (Trichocereus) chiloensis и Eulichnia acida, последняя с большими съедобными плодами), плюс Eriosyce aurata диаметром почти 3 фута и с шерстистыми плодами, которые мы собрали после того, как всё это сфотографировали.

COPIAPOA

На следующий день вскоре после восхода солнца мы приехали в долину Элкуи, которая начинается в Кокуимбо/Ля Серена в устье реки, где получили неповторимое наслаждение от чая на высоте 1320 м немного ниже покрытых снегом вершин в Писко Элкуи – деревне, которая дала название известному чилийскому бренди-коктейлю «Кислый Писко». Примерно 20 км ниже находится водохранилище, из которого орошается верхняя часть долины. Это позволяет собирать с виноградников покрывающих склоны Анд до 3-х урожаев в год.

Здесь мы снова видели много «Тричо» и Eulichnia, а также нашу первую Copiapoa (C. coquimbana) и прекрасную кристатную форму Eriosyce (вероятно E. senilis). На обратном пути к побережью мы остановились в Викуне, чтобы купить плоды кактусов – плоды Eulichnia acida продавались рядом с яблоками апельсинами и бананами. Нам было удивительно обнаружить здесь «кактусный питомник» с выставленными на продажу растениями, выкопанными на окрестных холмах и посаженными в различных банках и пластмассовых кофейных чашках.

COPIAPOA

Несколькими днями позже мы совершили поездку в подобную долину вдоль реки Хуаско, которая начинается позади гавани на холмах, покрытых угольной пылью. Здесь мы встретили Copiapoa coquimbana, Eriosyce napina, E. crispa и, немного дальше в глубь, E. odieri. Ещё один не упомянутый кактус встречался практически везде, где мы ходили – Opuntia (Tefrocactus) bertery, хотя авторы последних таксономических обзоров склоняются всё же к замене названия.

Мы совершили ещё одну экскурсию в долину к Копиапо – городу, давшему Бриттону и Роузу название для нового рода, описанного ими в 1922 году. Нам говорили, что на юго-востоке Копиапо, в Пайпоте мы найдём C. megarhiza. Но никто не сказал, что в Пайпоте находится 19 шахт, окруженных гранитными холмами. Так что на сей раз, мы не сумели найти растения. Мы восполнили это по дороге назад к побережью, найдя огромные глыбы C. dealbata около Каризал Байо и C. marginata – типичного вида рода, растущего в Инглеза Байо. Готовясь к поездке, я затруднялся в определении постоянных и надёжных характеристик, разграничивающих виды копиапоа, поэтому придумал довольно спорное утверждение, что существует единственный высокоизменчивый вид. Я ожидал убедиться в ошибочности этой мысли, но фактически получил некоторое подтверждение. Ведущие систематики семейства кактусовых сейчас обосновывают наличие в роде копиапоа трёх главных «комплексов», группирующихся вокруг C. marginata, C. cinerea и C. humilis, оставляя многие названия в четвёртой группе «другие».

Затем мы совершили тяжелый переезд на север вдоль Панамериканского шоссе к Антофагасте и оттуда по дороге вдоль побережья к Токопиле. Это наиболее северное местонахождение копиапоа, откуда происходит humilis–подобная C. tocopillana. Южнее от города мы остановились возле красивого киоска «Кока-Кола» из сияющего красного металла. Леди, которая нас обслуживала, жила в конструкции из картона и гофрированного металла – её рабочий киоск был значительно лучше. «Когда был последний дождь?» – спросили мы. «Лёгкий – 1 июля 2000 года около 15.00 в течение одного часа – это был 18-й день рождения моей дочери». «А до этого?» – спросили мы. Она выглядела озадаченной: «Мне 45 лет и это единственный раз, когда я видела дождь!». Ничего удивительного, если принимать во внимание то, что это место является самым засушливым на Земле со средним количеством осадков (за последние 33 года) только 0,04 мм. Находили ли мы здесь кактусы? Только мёртвые!

COPIAPOA

Мы несколько опережали график, поэтому решили сделать перерыв в охоте на копьяпоа, отправившись на границу с Боливией в Сан Педро де Атакама. Снова выезжаем ранним утром и около 15.00 достигаем высоты 4152 м. Здесь мы фотографируем покрытый снегом вулкан Линканкабур (5916 м) и лам, пасущихся среди полей лютиков.
В этой наивысшей точке нашей поездки громкий скрежет и проклятия Лео, пытающегося включать различные механизмы, сообщили, что только что сгорела наша муфта сцепления. Марлон и я ощутили запах, знакомый по нашей поездке в Бразилию, где такая поломка случалась дважды. Без двигателя, который замедляет спуск автомобиля, мы не смели возвращаться к Сан Педро (2350 м ниже по склону). Однако люди, работающие на водонасосной станции, пришли нам на помощь и их диспетчер Гектор, хорошо знавший дорогу, решил вести наш автомобиль вниз, собираясь использовать как тормоз свой собственный автомобиль с одним из коллег за рулём, чтобы замедлить наш спуск. Джон и я остались в автомобиле в качестве водителей, пока Лео и Марлон помогали рабочим нас подталкивать. Медленно скорость увеличивалась, но наш тормозной автомобиль от нас не отставал. Джон, который мог видеть спидометр, сообщил, что на одном этапе мы достигли скорости 155 км/час. «Что делает водитель?» – спросил я. «Если он в здравом уме, то закроет глаза и будет усердно молится, как я» – сказал Джон.
Около мили перед Сан Педро дорога выровнялась и медленно пошла вверх. Так что в конечном итоге мы остановились и «тормозной» автомобиль догнал нас.

Мы не видели других автомобилей во время нашей авантюрной поездки, поэтому Гектор полностью использовал ширину дороги. В тот вечер мы устроили застолье из взятых Гектором продуктов и спиртных напитков. Здесь же обнаружилось, что на такой высоте алкоголь берёт намного быстрее…

Благодаря усилиям Лео, автомобиль был восстановлен в субботу и после быстрой поездки в холмы для осмотра Echinopsis (Lobivia) formosa, Echinopsis (Lobivia) atacamensis и Oreocereus leucotrichus, мы добрались обратно до Антофагасты. Затем мы направились в Талтал, чтобы встретится с Рудольфом Шульцем, Аттилой Капитани и его партнёром Митчеллом, а также с Бритс Бенди Оливером, его сестрой и её парнем. Маршрут вёл нас сначала к Ель-Кобре – известному (но теперь заброшенному) медному руднику, где Риттер нашёл Copiapoa solaris. Мы были возбуждены, поскольку обнаружили первые дернины кактусов в луноподобном пейзаже. Однако после тяжёлого подъёма мы обнаружили только одну живую дернину и несколько подающих признаки жизни стеблей в другой дернине.

После Ель-Кобре мы остановились отдохнуть и сфотографировать низкие россыпи копиапоа, которые Рудольф и Аттила назвали C. variispinata. Позже мы собирались вернуться к этому месту – это был вход в долину Ботиджа. Поздно вечером мы достигли Талтала, где в гостиничном комплексе, который девять ночей должен был служить нашим домом, в полном разгаре был День Военно-Морского флота. Вскоре меня нарядили в костюм пирата: мою голову покрывала бандана, один глаз был перевязан чёрной лентой, а в руке был огромный церемониальный меч.

Около 23.00, после нескольких бутылок пива и затем ещё нескольких стаканов „Кислого Писко” Марлон предложил мне, выпить с одним из гостей стоя на столе за здоровье Чили и всех, кто там живёт. Немного позже появился автомобиль со знакомым мигающим светом. Двое внушительного вида полицейских подошли и надели на меня наручники. Что происходило? Вскоре всё выяснилось – мой партнёр по пьянству, как оказалось, был шефом полиции в Талтале. Он соблюдал антиалкогольные законы и получил поддержку от своих людей. Я был освобождён, смеясь и позируя фотографам. Позже этот случай помог нам, когда Лео неправильно ехал по улице с односторонним движением. Полицейские остановили нас но, узнав меня, только разразились смехом. Мы объяснили, что «потерялись» и полицейский эскорт сопроводил нас к клубу «Талтал», куда мы пошли обедать.

Поздно вечером 22 мая другие члены экспедиции прибыли в Талтал.

Ожидая их, Джон Ид, Марлон Мачадо, Лео Ван Дер Ховен и я решили предварительно осмотреть долину Сан Рамон, которая находилась в десяти минутах ходьбы к северу от наших коттеджей. Эта долина известна в кругах кактусистов как место обитания Copiapoa crainziana.

Ранее были изданы несколько отчётов кактофилов, исследовавших эту долину. Кажется, большинство этих исследований были сделаны европейцами, которые использовали тёмные холодные дни европейских зим для посещения пустыни Атакама. Это означает, что они были здесь чилийским летом вместе с чилийскими и аргентинскими туристами, конкурирующими за место на пляже, когда температура в этой узкой долине поднималась до 50?С. Во время посещения долины в мае температура гораздо более благоприятна, около 20?С, поэтому мы не удержались от восхождения на крутые и
сыпучие склоны долины.

COPIAPOA

Восточнее Талтала находится типичное место обитания Copiapoa cinerea с её характерными сине-серыми стеблями и типичными 1-2 тёмно-коричневыми до чёрных колючками. Начиная с её открытия в 1854 году и описания Филиппи в 1860 (как Echinocactus cinereus), было описано много видов копиапоа, которые сейчас рассматриваются как члены высокоизменчивого комплекса. Я полагаю, что долины и холмы вдоль побережья, где произрастает большинство описанных растений, являются родиной гибридных групп. Разновидности, предложенные Бакебергом и Риттером лучше расценивать как отличительные формы, которые доминируют над определёнными местонахождениями, но не исключают другие формы. Близко к входу в долину и несколькими километрами севернее среди C. cinerea преобладают растения с бледно-жёлтыми и белыми колючками, описанные как C. albispina. Далее в глубь долины найдены растения, отличающиеся жёлтым апикальным шерстистым покровом. Для этой формы используется название C. haseltoniana, в то время как для более высокорослой формы дано название C. gigantea. Однако в долине эти формы могут встречаться совместно и иметь различные признаки упомянутых «видов», описанных по единичным экземплярам. В конце концов, долина заканчивается крутым холмом Серро Паралес. Здесь найдены C. crainziana с более острыми рёбрами и более тонкими белоснежными колючками. В культуре имелась тенденция к отбору наиболее белооколюченых растений с волосовидными колючками. Однако такие растения составляют примерно 10 %. Другие имеют более жёсткие и более тёмные колючки (от белого до коричневого и чёрного) (C. scopulina Риттера или C. brunescens – инвалидное название Бакеберга). Некоторые из этих растений имеют жёлто-оранжевую околюченность на верхушке – коммерческое название C. haseltoniana. В этом месте мы также обнаружили множество C. rupestris. Но эти растения являются обычными немного южнее по дороге к Сифунчо (где более плотные их дернины были описаны Риттером как C. desertorum и Низе как C. deserticola) и севернее Сифунчо вдоль побережья.

Мы вернулись в долину второй раз с Рудольфом и Аттилой, показавшими нам популяцию C. crainziana, растущую высоко на холме на окраине долины. Джон Ид особенно сильно хотел увидеть эти растения в среде обитания. Он не брился во время нашего пребывания в Чили и за свою белую щетину заработал прозвище Джон Крайнциана Ид – сокращённо «Крейзи». Джон нашёл крутой, весьма утомительный для прогулки подъём и проблему спуска решил, используя склон горы как каток. Это закончилось парой брюк, у которых ко времени возвращения к коттеджам в Талтал отсутствовал тыл. После презентации наших слайдов задний вид Джона теперь известен в европейских кругах как его лицо.

Следующий день был днём отдыха. Под этим подразумевалось, что мы посетили четыре места справа от маршрута 1 прибрежной дороги. Первая остановка – популяция C. albispina – больших растений, кажущихся приклеенными к камням прямо на берегу океана и с покрытыми гуано (птичий помёт) островами на заднем плане. Мы с грустью обнаружили приблизительно сотню сложенных по сторонам дороги растений, вырытых с корнями, посыпанными порошком серы для уменьшения опасности загнивания и с пластмассовыми этикетками. Мы подумали, что натолкнулись на место сбора кактусов коммерсантами. Позже на пути к Талталу мы встретили женщину с блокнотом в руке, которая шла вдоль дороги и что-то записывала. Мы завязали дружескую беседу и выяснили, что она ботаник, нанятый чилийским правительством для разведки пути бульдозерам, которые должны были выровнять поверхность 1-го маршрута. Это первый случай, когда мы видели «страну кактусов» согласующую экономические интересы с охраной окружающей среды. Мы не знаем, как много растений переживёт пересадку, но надеемся увидеть их в добром здравии в 2003 году.

Мы нашли немного времени для осмотра туристических достопримечательностей Талтала. Город имеет английский оттенок с «джентльменским клубом» – «Клуб Талтал», построенным в 1893 году. Внутри – большие старые фотографии, показывающие залив, заполненный британскими судами, ожидающими загрузки медью, железной рудой и селитрой. Всё это подвозилось к побережью поездом.

В предместьях города находится небольшая выставка паровых двигателей и вагонов железнодорожной компании Боливии и Антофагасты. Городская площадь, как видно на фотографиях, построенная в английском стиле, с эстрадой в одном из углов, поддерживалась в хорошем состоянии.

COPIAPOA

По набережной расположены памятники истории мореплавания города, включая статую капитана Артуро Прата, который выиграл известное морское сражение с боливийским флотом. В то время Боливия завоевала северное Чили. Эта победа послужила причиной для празднования Дня Морского Флота 21 мая, который мы отмечали несколькими днями ранее. Было весьма сложно объяснить чилийцам, почему мы считали фамилию отважного капитана столь забавной (рrate (англ.) – пустословие, болтовня), не оскорбив их историческое прошлое. В эти дни единственными судами, замеченными нами в гавани, были маленькие рыбацкие лодки. Но сравнение с большими японскими и российскими судами-фабриками, служащих «авианосцами» для пеликанов и бакланов показало, что маленькие суда практичнее. Для посетителей Талтала мы очень рекомендуем рыбный ресторан в гавани, ставшего местом собраний импровизированного кактус – клуба Талтала, на которых демонстрируют слайды цветущей пустыни 1997 года.

Мы возобновили нашу охоту на кактусы поездкой к северу от Талтала. Сначала мы остановились в месте произрастания Copiapoa cinerea с жёлтым опушением верхушки (признак haseltoniana). Растения здесь характеризуются большим числом рёбер – до 32 и типичными 5-ю радиальными колючками в ареоле. На следующей остановке, снова вдоль дороги, среди C. cinerea мы обнаружили много маленьких мягких стеблей Copiapoa humilis. Наш интерес разделяли мыши, которые причиняли небольшой ущерб мягкотелым растениям. Очевидно, грызуны были одной из многих преград в жизни маленьких проростков. На другой остановке, на обочине дороги в Минас Санта Доминго, мы снова обнаружили C. cinerea/haseltoniana, а также какую-то неопознанную Eriosyce/Neoporteria вероятно N. taltalensis. В Папосо мы сделали небольшой круг к Панамериканскому шоссе, и остановились возле святилища, видимого из деревни. Здесь мы нашли другую мягкотелую копиапоа для C. tenuisima это было слишком далеко. Может быть это форма, которую Риттер назвал C. paposoensis? Я предпочитаю думать, что это всего лишь форма C. humilis.

К северу от Папосо – другая дорога и другая приморская остановка – в этот раз для завтрака. Но как можно думать про еду, когда C. cinerea/haseltoniana растёт на камнях у моря, и вдали виднеются острова, покрытые гуано? В конечном счёте, за день мы достигли нашей цели – входа в долину Ботиджа. Мы основали лагерь и много фотографировали, на сей раз маленьких куртин cinerea-подобных растений, известных под полевым номером RMF 53. Они должны быть описаны и названы позже в 2002 году. Мы наслаждались чилийским вином возле походного костра, подпитываемого мёртвой Eulichnia и были приятно удивлены встречей с двумя чилийцами: Ракелем Пинто и Артуро Кирбергом из Икикэ Рудольф совсем забыл, что договорился встретить их здесь. На следующий день, исследуя долину, мы нашли C. atacamensis, которая росла совместно с другим неописанным видом – Copiapoa sp. Botija, который также должен быть описан в 2002 году. В конце долины находится холм из более тёмного гранита. Здесь мы нашли замечательную здоровую популяцию C. solaris. Большая часть нашей партии продолжила путь на юг по холмам в следующую долину – Искунья, тогда как я и Марлон вернулись к автомобилям, чтобы встретить остальных в конце их прогулки.

По пути домой в Талтал мы сделали ещё одну остановку, чтобы на этот раз сфотографировать очень большую C. cinerea – C. gigantea, со стеблями до 6 футов в длину, свисающими со скалы. Копиапоа, должно быть, наиболее фотогеничные кактусы. Это подтвердилось на следующее утро, когда мы отправились к вершине Серро Паралес. На высоте 1036м, пробравшись через утренние облака, мы увидели вершину горы, покрытую Copiapoa tenebrosa – высокогорной формой C. cinerea. Холмы, окутанные облаками, находились примерно на 200 м ниже нашего уровня. Большинство членов партии спускались пешком на запад вниз к долине Сан Рамон. Джон Ид и я поехали на автомобиле в Талтал, чтобы сделать покупки.

В тот день мы оставили комфорт коттеджей Талтала и добрались к Есмеральде, где основали лагерь в маленькой долине, которую Рудольф и Аттила окрестили «секретной долиной», когда разбили здесь лагерь в 1994 году. После второй ночи вокруг костра из эулихний и чилийского вина мы увидели залитые солнцем и покрытые копьяпоа холмы – на этот раз это была главным образом одиночная форма C. cinerea – C. columna-alba. Мы потратили день, исследуя две долины, которые ведут к Тихому океану: Гуанилос и Тигрилло. Здесь мы сначала нашли миниатюрную C. laui, растущую совместно с C. esmeraldana (форма C. humilis), С. grandiflora и формирующую огромные дернины C. longstaminea. Растения всех этих таксонов цвели и Марлон наблюдал единственную муху, посещающую цветки. Почему же здесь нет гибридов? Или некоторые из увиденных нами разновидностей являются членами гибридной группы? Интересно, что мы находили здесь C. laui и, позже в национальном парке Пан де Азукар С. grandiflora, только после того, как отбрасывали камни. Нам повезло, потому что мы руководствовались рекомендациями Рудольфа и Аттилы. Без них мы вряд ли нашли бы C. laui так быстро. Не удивительно, что это растение не было обнаружено до 1980 года. Его легко найти только во время цветения в декабре. Во время фотосъемки кактусов мы услышали стук маленьких копыт по камням. За нами наблюдала викунья. Эта маленькая застенчивая лама сейчас подвергается опасности исчезновения и защищена законом. Но в связи с ростом ее популяции, уменьшилось количество C. laui – ее любимого корма. Ирония природы: попытка защитить один вид произвела такой очевидный отрицательный эффект на другой. Эти ламы расчищают гравий вокруг растения и откусывают стебель, оставляя большой подземный корень, который даёт новые побеги.

COPIAPOA

Там, где долины Гуанилос и Тигрилло выходят к побережью, были найдены растения, занимающие промежуточное положение между С. grandiflora и C. longstaminea. Отношения между этими таксонами требуют дальнейшего изучения.

Мы путешествовали дальше на юг через национальный парк Пан де Азукар в сторону Чанараля, где объединились с ещё двумя чилийцами: Риккардо Кеймом и его женой Ингрид. Отсюда мы выехали в национальный парк, где на высоком (до 1000 м) холме вдоль побережья в Лос Ломитас нашли кактусы (Eulichnia, Trichocereus, Copiapoa columna-alba), окутанные лишайниками и водорослями – признак высокой влажности, возникающей из-за частых туманов, которые позволяют растениям выживать. Здесь нас сопровождали три маленькие пустынные лисицы. Они, должно быть, были голодны, поскольку позволяли кормить себя крекерами из рук. После такой еды они, наверное, мучились еще и жаждой.

Вдоль вершины холма, примерно 3000 футов над уровнем моря, мы нашли C. laui со стеблями несколько больше спичечной головки и более крупную C. hipogea. Лео также нашёл С. grandiflora, растущую на краю осыпающегося склона. К нашему удивлению мы обнаружили «иммигранта»: Opuntia tunicata var. chilensis. Вероятно, эти растения путешествовали на борту судов и по прибытию в Чили распространялись крысами, которые делают в них гнёзда под защитой плотных колючек.

На уровне моря в Пан де Азукар мы обнаружили Copiapoa cinerascens и C. serpentisulcata с тёмными колючками.

COPIAPOA

Наконец настал тот день, когда наша партия разделилась и каждый автомобиль поехал своим путём. Мы сделали заключительную остановку, чтобы посмотреть Copiapoa calderana.
Снова мы оказались предоставленными самим себе на несколько дней перед возвращением в Сантьяго и полётом домой и решили еще раз посетить Каризал Байо, где мы первые встретили дернины C. dealbata. На этот раз мы подъехали с севера через Тоторал и увидели темные стебли C. dura. Мы потратили часть времени на банкет в окружении тысяч дернин C. dealbata, среди которых встречались изумительные кристатные формы. Наверное, мы задержались слишком долго, потому что, когда мы достигли Каризал Байо, маленький поток, протекающий в песке, был уже довольно широким заливом. Не желая ехать в обход, путём, которым мы прибыли в темноте по плохим дорогам, Лео направил автомобиль в море. Пока мы выкрикивали слова поддержки и автомобилю, и водителю, он давил на газ. Таким образом мы благополучно добрались до суши, где толпились местные жители, рассматривавшие безумных иностранцев. В конечном итоге мы прибыли назад в Сантьяго, на этот раз, въехав в огромный город, чтобы найти пристанище, откуда будет удобно улететь домой утренним рейсом.
Эта поездка была изумительным приключением с большой компанией и большими кактусами, так что мы решили повторить её снова в июне/июле 2003 года.

Редактирование Ивановой Е.В. (Киев)

Ваш комментарий будет первым!

Комментарии